Протоколы сионских мудрецов (цитаты)

... люди с дурными инстинктами — многочисленнее добрых, поэтому лучшие результаты в управлении ими достигаются насилием и устрашением, а не рассуждениями. 

Каждый человек стремится к власти, каждому хотелось бы сделаться диктатором, если бы только он мог; но, при этом, редкий не был бы готов жертвовать благами всех, ради достижения благ своих.

Что сдерживало хищных животных, которых зовут людьми? Что ими руководило до сего времени? В начале общественного строя, они подчинились грубой и слепой силе, потом — закону, который есть та же сила, только замаскированная. Вывожу заключение, что по закону естества, право — в силе.

... слепая сила народа дня не может прожить без руководителя.

... я спрошу: если у каждого государства — два врага и если, по отношению к внешнему врагу, ему дозволено и не почитается безнравственным употреблять всякие меры борьбы, как, например, не ознакомлять врага с планами нападения или защиты, нападать на него ночью или неравным числом людей, то, почему же, такие же меры, в отношении худшего врага, нарушителя общественного строя и благоденствия, можно назвать недозволенными и безнравственными?

Руководствуясь исключительно мелкими страстями, повериями, сентиментальными теориями, люди поддаются расколу, мешающему всякому соглашению, даже на почве вполне разумного увещевания.

Политика не имеет ничего общего с моралью. Правитель, руководящийся моралью, не политичен, а потому непрочен на своём престоле. Кто хочет править должен прибегать и к хитрости, и к лицемерию.

Великие народные качества — откровенность и честность — суть пороки в политике, потому что они свергают с престолов лучше и вернее сильнейшего врага.

Наше право — в силе. 

Слово «право» означает не более, как: Дайте мне то, чего я хочу, чтобы я, тем самым, получил доказательство, что я сильнее вас.

Результат оправдывает средства.

Обратим же внимание, в наших планах, не столько на доброе и нравственное, сколько на нужное и полезное.

Чтобы выработать целесообразные действия, надо принять во внимание подлость, неустойчивость, непостоянство толпы, её неспособность понимать и уважать условия собственной жизни, собственного благополучия.

Поэтому, мы не должны останавливаться перед подкупом, обманом и предательством, когда они должны послужить к достижению нашей цели.

В политике надо уметь брать чужую собственность без колебаний, если ею мы добьёмся покорности и власти.

Наше государство, шествуя путём мирного завоевания, имеет право заменить ужасы войны менее заметными и более целесообразными казнями, которыми надобно поддерживать террор, располагающий к слепому послушанию .

Справедливая, но неумолимая строгость есть величайший фактор государственной силы: не только ради выгоды, но и во имя долга, ради победы, нам надо держаться программ насилия и лицемерия.

Доктрина расчёта настолько же сильна, насколько средства, ею употребляемые.

Достаточно, чтобы знали, что мы — неумолимы, чтобы прекратить ослушания.

.. слова — «свобода, равенство, братство» — становили в наши ряды слепых агентов, целые легионы, которые с восторгом несли наши знамёна. Между тем, эти слова были червяками, которые подтачивали благосостояние гоев, уничтожая всюду мир, спокойствие, солидарность, разрушая все основы их государств.

... самые чувствительные струны человеческого ума — на расчёт, на алчность, на ненасытность материальных потребностей человека; а каждая из перечисленных человеческих слабостей, взятая в отдельности, способна убить инициативу, отдавая волю людей в распоряжение покупателя их деятельности.

Неистощимая подлость гоевских народов, ползающих перед силой, безжалостных к слабости, беспощадных к проступкам и снисходительных к преступлениям, не желающих выносить противоречий свободного строя, терпеливых до мученичества перед насилием смелого деспотизма.

... ораторов, которые бы столько говорили, что привели бы людей к переутомлению от речей, к отвращению от ораторов.

Нет ничего опаснее личной инициативы : если она гениальна, она может сделать более того, что могут сделать миллионы людей, среди которых мы посеяли раздор.

Нам надо направлять воспитание гоевских обществ так, чтобы, перед каждым делом, где нужна инициатива, у них опускались бы в безнадёжном бессилии руки.

Для разорения гоевской промышленности, мы пустим, в подмогу спекуляции, развитую нами среди гоев сильную потребность в роскоши, всё поглощающей роскоши. Поднимем заработную плату, которая, однако, не принесёт никакой пользы рабочим, ибо одновременно мы произведём вздорожание предметов первой необходимости.

Напряжение вооружений, увеличение полицейского штата — это всё суть необходимые пополнения вышеуказанных планов. Необходимо достичь того, чтобы, кроме нас, во всех государствах были только массы пролетариата, несколько преданных нам миллионеров, полицейские и солдаты.

Главный успех политики заключается в тайне её предприятий: слово не должно согласоваться с действиями дипломата.

Мы должны заручиться для себя всеми орудиями, которыми наши противники могли бы воспользоваться против нас.

... которые привыкли исполнять свою административную работу, не задаваясь мыслью, чего ею надо достигнуть, не думая о том, на что она нужна. Администраторы гоев подписывают бумаги, не читая их, служат же, из корысти или из честолюбия.

На время, пока ещё будет небезопасно вручить ответственные посты в государствах нашим братьям, мы их будем поручать лицам, прошлое и характер которых таковы, что между ними и народом легла пропасть, таким людям, которым, в случае непослушания нашим предписаниям, остаётся ждать или суда, или ссылки — сие для того, чтобы они защищали наши интересы до последнего своего издыхания.

... принято называть энергичным и сильным словом — диктатура.

У нас в услужении люди всех мнений, всех доктрин: реставраторы монархии, демагоги социалисты, коммунары и всякие утописты (только не христиане, нелицемерно преданные Церкви и не раскрывающие пред внешними «наготы Отчей», не ищущие у внешних суда над Матерью своею — Церковью).

Мы одурачили, одурманили и развратили гоевскую молодёжь посредством воспитания в заведомо для нас ложных, но нами внушённых принципах и теориях.

План управления должен выйти готовым из одной головы, потому что его не скрепишь, если допустить его раздробление на клочки в многочисленных умах. Поэтому, нам можно ведать план действий, но не обсуждать его, чтобы не нарушить связи его составных частей, практической силы тайного значения каждого его пункта. Нам нужно, чтобы наши планы были сильны и целесообразно задуманы.

... мы заменили правителя карикатурой правительства — президентом, взятым из толпы, из среды наших креатур, наших рабов.

Что нам до того, если разредеют ряды стремящихся ко власти, что наступят замешательства от ненахождения президентов.

... будем подстраивать выборы таких президентов, у которых в прошлом есть какое-нибудь нераскрытое тёмное дело, какая-нибудь «панама» — тогда они будут верными исполнителями наших предписаний, из боязни разоблачений и из свойственного всякому человеку, достигшему власти, стремления удержать за собою привилегии, преимущества и почёт, связанный со званием президента.

Палата депутатов будет прикрывать, защищать президента, но мы у неё отнимем право предложения законов, их изменения, ибо, это право будет нами предоставлено ответственному президенту — кукле в руках наших.

Конечно, тогда власть президента станет мишенью для всевозможных нападок, но мы ему дадим самозащиту в праве обращения к народу, к его решению, помимо его представителей, то есть, к тому же нашему слепому прислужнику — большинству из толпы.

Кроме того, мы отнимем у Палаты право запроса о правительственных мероприятиях, под предлогом сохранения политической тайны.

... скажут, что испугались и вынуждены идти на уступки, за которые никто не будет благодарен, ибо, будет их считать должными…

... нужно, чтобы они сознали, что мы — так сильны, так неуязвимы, так исполнены мощи, что мы с ними, ни в коем случае, не будем считаться и не только не обратим внимания на их мнения и желания, но готовы и способны, с непререкаемой властью, подавить выражение и проявление их в каждый момент и на каждом месте, что мы всё сразу взяли, что нам было нужно и что мы, ни в коем случае, не станем делиться с ними нашей властью… Тогда они, из страха, закроют глаза на всё и станут ожидать, что из этого выйдет.

Гои — баранье стадо, а мы для них — волки. А вы знаете, что бывает с овцами, когда в овчарню забираются волки?..

Они закроют глаза на всё ещё и потому, что мы им пообещаем вернуть все отнятые свободы, после усмирения врагов мира и укрощения всех партий… Стоит ли говорить о том, сколько времени они будут ожидать этого возврата?..

... целей, которых даже и не подозревают скоты гои, привлечённые нами в показную армию масонских лож, для отвода глаз их соплеменникам.

Свобода - право делать то, что позволяет закон.

На обсуждение этих вопросов набросятся те из безмозглых вершителей судеб, которые до сих пор не могут понять, что они ничего не смыслят в том, что берутся обсуждать. Вопросы политики — никому недоступны, кроме руководящих ею уже много веков создателей её.

... истина одна, в ней нет места прогрессу. Прогресс, как ложная идея, служит к затемнению истины, чтобы никто её не знал, кроме нас, Божьих избранников, хранителей её.

Гои идут в масонские ложи из любопытства или в надежде, при их помощи, пробраться к общественному пирогу, а некоторые для того, чтобы иметь возможность высказать перед публикой свои несбыточные и беспочвенные мечтания: они жаждут эмоции успеха и рукоплесканий, на которые мы весьма щедры.

Вы не можете себе представить, как умнейших из гоев можно привести к бессознательной наивности, при условии самообольщения, и, вместе с тем, как легко их обескуражить малейшей неудачей, хотя бы, прекращением аплодисментов. Насколько наши пренебрегают успехом, лишь бы провести свои планы, настолько гои готовы пожертвовать всякими планами, лишь бы получить успех.

Эти тигры по виду, имеют бараньи души, а в головах их ходит сквозной ветер.

... для достижения серьёзной цели, не следует останавливаться перед средствами и считать число жертв, приносимых ради этой цели…

Проповедуя гоям либерализм, мы, в то же время, держим свой народ и наших агентов в неукоснительном послушании.

достигнуть гибкости перемещения персонала: кто пожелает задержаться на своём месте, должен будет слепо повиноваться, чтобы заслужить этого.

... надо их приучить к скромности, а потому, сократить промышленное производство предметов роскоши. Этим мы улучшим нравы, деморализованные соревнованием на почве роскоши.

Мы восстановим кустарное производство, которое подорвёт частные капиталы фабрикантов. Это необходимо ещё и потому, что крупные фабриканты часто двигают, хотя и не всегда сознательно, мыслями масс против правительства. Народ-кустарь не знает безработицы, а это его связывает с существующим порядком, а следовательно, и с крепостью власти.

Безработица — самая опасная вещь для правительства.

Пьянство будет тоже запрещено законом и наказуемо, как преступление против человечности людей, превращающихся в животных, под влиянием алкоголя.

Подданные, повторяю ещё раз, слепо повинуются только сильной, вполне независимой от них руке, в которой они чувствуют меч на защиту и поддержку против ударов социальных бичей… На что им нужна ангельская душа в царстве? Им надо видеть в нём олицетворение силы и мощи.